Skip to content

Roe v. Wade

Обстоятельства дела:

В 1970 году Джейн Роу (вымышленное имя, используемое в судебных документах для защиты личности заявительницы) подала иск против Генри Вэйда, окружного прокурора округа Даллас, штата Техас, где проживала заявительница. Роу оспаривала закон штата Техас, в соответствии с которым аборт считался незаконным, за исключением случаев связанных с угрозой жизни женщины. В иске утверждалось, что законы штата «неконституционно расплывчаты» («unconstitutionally vague») и умаляют ее право на неприкосновенность частной жизни, защищаемые Первой, Четвертой, Пятой, Девятой и Четырнадцатой Поправками.

На рассмотрение был поднят следующий вопрос:

Признает ли Конституция право женщины на прерывание беременности путем аборта?

Заключение Верховного Суда США:

Положение Четырнадцатой Поправки соотносится с данным делом в контексте фундаментального права на неприкосновенность частной жизни, защищающего право беременной женщины на производство процедуры аборта. Однако существует баланс между правом лица и интересом государства в обеспечении охраны здоровья женщины и защиты «потенциальной человеческой жизни». Закон штата Техас, оспариваемый в данном деле, нарушил это право. 

Изначально, суд первой инстанции пришёл к выводу, что данное дело не подлежит рассмотрению. Но позднее Верховный Суд США отметил, что, если предмет судебного разбирательства «допускает повторения и до сих пор не подвергался рассмотрению», то не может быть отказано в рассмотрении.  В итоге, Суд постановил, что законодательство штата Техас, криминализирующее аборты, по большей части, нарушает конституционное право на неприкосновенность частной жизни.

22 января 1973 года Судья Гарри Блэкмун вынес решение в соответствии с мнением большинства проголосовавших (7/2). 

Суд не удовлетворил требования Роу о признании за женщинами абсолютного права прерывать беременность любым способом и в любое время и отмечал необходимость соблюдения баланса интересов индивида и государства.  

По содержанию Четырнадцатой Поправки, защищающей неприкосновенность частной жизни, в частности, право женщин на производство аборта, закон государства прямо запрещает аборт, совершенный вне дозволенных временных рамок. Хотя государство имеет законный интерес в защите здоровья беременной женщины и «потенциальной человеческой жизни», интерес государства варьируется в течение всей беременности и закон должен учитывать эту изменчивость. Суд, принимая решение, основывался на юридическом прецеденте 1965 года «Griswold v. Connecticut», в котором было установлено право на прикосновенность частной жизни, в том числе, в сфере медицинского обслуживания и соответствующих медицинских процедур. 

Суд также отметил уязвимость темы абортов, ссылаясь на чувствительность и эмоциональность природы споров, а также ярко выраженную противоположность взглядов, так как моральные стандарты и религиозные и нравственные убеждения влияют на эмоциональную сторону данного вопроса. Рост социального напряжения, бедность и некоторые другие проблемы лишь обостряют проблему. Тем не менее, Суд утверждает, что необходимо решть проблему конституционным измерением, беспристрастно и исходя из соблюдения баланса между правами человека и интересами государства, не взяв в расчет критерий общественной морали.

Отдельное внимание Суд отводит истории развития отношения государства к абортам, выделяя семь вех в ее развитии, начиная от медицинской этики, восходящей к Гиппократу, и запрещающей проведение врачом аборта¸ и, заканчивая определением отношения к абортам Американской Ассоциации общественного здравоохранения («APHA»), принявшей стандарты на услуги по прерыванию беременности, такие как организация быстрого и доступного получения направления на аборт, психиатрическая консультация, индивидуальный подход к пациенту. Последнее важное событие, перечисленное Судом, является одобрение существенным большинством голосов Закон о единообразных абортах, стандартизирующих медицинские критерии проведения абортов. Рассматривая историческую перспективу, особо выделяется постепенный переход от медицинской этики Гиппократа, основанной на покровительстве врача над пациентом к современному пониманию «медицинской этики», которая, в первую очередь, фокусирует внимание на правах и свободах пациента и его личном выборе.

Причины такого перехода Верховный Суд усматривает, во-первых, в увеличении социальной озабоченности, связанные с реализацией сексуальности, в викторианскую эпоху, во-вторых, активном развитии медицинских технологий, позволяющих проводить безопасный аборт, и, в-третьих, заинтересованности государства в охране и защите здоровья матери и ребенка. Именно в связи с последней причиной, Суд отмечает проблему определения, когда права «потенциального ребенка» следует защищать в равной степени с правами матери. 

При этом Ответчик указывал, что «плод» уже является личностью в контексте Четырнадцатой Поправки, что было подвергнуто критике. Суд отметил, что  Конституция не определяет термин «личность» полно и четко. Раздел 1 Четырнадцатой Поправки содержит три ссылки на термин. Первый, при определении «гражданина», говорит о «личности, рожденной или натурализованной в США». Термин также фигурирует в статье о надлежащей процедуре (DueProcess Clause) и о равной защите (Equal Protection Clause). Также термин встречается и в других статьях Конституции, но во всех случаях он может употребляться только постнатально. Ни одна статья не имеет явного указания на то, что гарантия подразумевает внутриутробное применение. Таким образом, Суд приходит к выводу, что «личность», как термин используется в Четырнадцатой Поправке, не включает в себя не рождённого человека. 

Отдельно отмечается, что судебная власть не может спекулировать относительно ответа на вопрос о том, когда плод может считаться «личностью», так как другие дисциплины, более компетентные в данном вопросе, такие как медицина, философия, теология не могут прийти к единому мнению. Опираясь на исторические данные, в частности, философию стоиков и принципы еврейской веры протестантизма на то, что жизнь начинается с момента рождения.

В итоговом решении, обосновывая необходимость соблюдения интересов лица и государства в равной степени, ВС США использовал систему «теста баланса» («balancing test»), привязав государственное регулирование абортов к трем триместрам беременности, в соответствии с доктриной «строгого контроля». Таким образом, соотношения между охраной беременной женщины и «потенциальной человеческой жизни» меняется соразмерно приобретению плодом черт жизнеспособного организма и возрастающей способности к самостоятельному жизнеобеспечению. Жизнеспособностью, как отметил Суд, является «промежуточная точка, в которой плод становится потенциально способным жить вне чрева матери, даже если предполагает искусственное поддержание жизни». Следовательно, если в первом триместре зародыш эмбриона представляет собой плод, который не имеет ни малейшей возможности считаться «человеческой жизнью», то уже в третьем триместре шанс «потенциальной человеческой жизни» стать реальной возрастает, в связи, с чем должны быть предусмотрены разные меры для регулирования срока проведения аборта. 

В первом триместре беременности (13 недель) штат не может регулировать решение об аборте, лишь беременная женщина может принять такое решение. Во втором триместр (с 14-ой до 27-ой недели) штат отдельно может ввести правила в отношении абортов, которые разумно связаны со здоровьем матери. В третьем триместре (с 28-ой недели до момента рождения ребенка), когда эмбрион достигает уровня «жизнеспособности», штат может регулировать или полностью их запрещать, при условии, что закон будет содержать исключения для случаев необходимости проведения аборта в связи с существенным риском жизни и здоровью матери. 

Дальнейшие разъяснения Суда:

В 1992 году Верховный Суд пересмотрел и изменил свои разъяснения по делу Роу в деле «Planned Parenthood v. Casey». Было подтверждено, что право женщины на аборт конституционно защищено, но система определения возможных законных рамок проведения аборта была изменена, и на смену триместровых рамок пришел стандарт, основанный на теории жизнеспособности плода («fetal viability»). Так, была изменена «схема триместра», позволяющая штатам регулировать аборты таким образом, чтобы не создавать «чрезмерного бремени» на право матери на аборт в любой момент до жизнеспособности. Жизнеспособность была юридически отделена жесткой линией после 28 недель, и в данном случае критерий «неоправданного бремени» стал выражаться в зависимости законодательства штата от технологии, времени и противопоказаний к аборту, а также решения законодательных органов штата. Позднее, в деле Gonzales v. Carhart (2007),  Суд оставил в силе Федеральный закон о запрете абортов при частных родах (2003), запрещающий «неповрежденное расширение и экстракцию» (intact dilation and evacuation (D&E)), вид аборта на поздних стадиях, провоцирующий выкидыш или мертворождение. В деле «Whole Woman`s Health v. Hellerstedt» (2016) Суд, ссылаясь на дело Кейси, указал отдельно на неправомерность норм закона штата Техас, согласно которым клиники по абортам должны соответствовать стандартам амбулаторных хирургических центров.  


Авторка Мария Белоногова

One Comment

  1. Berry

    Roe v. Wade — ПОСТПРАВОВЕДЕНИЕ

Comments are closed, but trackbacks and pingbacks are open.