Skip to content

НИКТО НЕ УСЛЫШИТ

Насилие в отношении женщин– это любой акт насилия по признаку пола, который приводит к физическому, сексуальному или может привести к физическому, сексуальному или психологическому насилию, или страданию женщин, включая угрозы таких актов, принуждение или произвольное лишение свободы[1].

В июле настоящего года ЕСПЧ впервые признал дискриминацией бездействие властей России, которые не предпринимают необходимых мер для борьбы с домашним насилием. Это следует из решения по делу Валерии Володиной (жалоба №41261/17), которая с 2016 года обращалась в правоохранительные органы, но не смогла добиться защиты от избивавшего и преследовавшего ее мужчины.

Домашнее насилие открыто названо пыткой в судебном акте.

Обстоятельства дела многократно уже изложены в различных СМИ. Любопытно, что заявительница представила Суду статистическую информацию и исследования по вопросам гендерного насилия в России. Особенно интересной показалась статистика по Республике Карелия, которая нам ранее не встречалась.

Так, Институт социально-экономических исследований народонаселения Российской академии наук и Институт экономики Карельского научного центра, совместно представило исследование, где опросило 1439 респондентов в Республике Карелия в 2014-2015 годах — от 18 до 64 лет. Большинство участников (51,4%) либо пережили насилие в семье, либо знали кого-то, кто с этим сталкивался. В более чем половине этих случаев жертвами такого насилия стали женщины, за которыми следуют дети (31,5%), пожилые люди (15%) и мужчины (2%). 

И статистика была учтена. Наконец, большинство обратило пристальное внимание на важность контекста. Использование статистических данных помогло этим соображениям, помогая определить основную структурную проблему домашнего насилия в России. Следовательно, от государства ожидается более строгий уровень должной осмотрительности, поскольку изучение контекста неизбежно предсказывает вероятность возникновения бытового насилия в российском обществе. Несмотря на отсутствие общероссийских статистических данных о бытовом насилии в России, большинство рассматривало данные, собранные о «преступлениях, совершенных в семье и в семье», которые были составлены на основании официальных полицейских документов и выводов Специального докладчика по вопросу о насилии в отношении женщин, в которых подчеркивалось серьезное занижение и недооценка случаев бытового насилия и невежества в отношении этого явления. Отсутствие национальной статистики по конкретной проблеме насилия в семье само по себе говорит о недостаточной осведомленности об этой насущной проблеме. Кроме того, это подкрепляет озабоченность Докладчиков ООН в отношении занижения и занижения отчетности, поскольку женщины сталкиваются с общей атмосферой вопиющего отказа признать свои страдания. Следовательно, статистические данные полезны в двух отношениях: во-первых, существующие статистические данные обеспечивают полезный контекст, который помогает применять подход, учитывающий гендерные аспекты, к рассматриваемой проблеме; и, во-вторых, отсутствие конкретной статистики дополнительно подчеркивает отсутствие озабоченности, которую государство-ответчик обратило на проблему насилия в семье.

Считаю, что именно подобная позиция суда, когда освещается не узко событие, а учитывается и контекст — есть пример правового подхода.


[1]Рекомендация Комитета министров (2002)5 от 30 апреля 2002 года о защите женщин от насилия

Comments are closed, but trackbacks and pingbacks are open.